«Интервью на страх»: термины процесса получения убежища в США глазами переводчика

В данной статье вниманию читателя предлагается анализ некоторых часто применяемых терминов иммиграционного права США и их рекомендуемые эквиваленты на русском языке.

*Данная статья предназначена исключительно для общего ознакомления и не является ни исчерпывающим научно-академическим исследованием, ни юридической консультацией. За правовой помощью следует обращаться только к квалифицированным и лицензированным юристам.

«Интервью на страх». Это выражение на русском языке звучит неестественно. Может показаться, что оно позаимствовано из Кафки или Оруэлла. Языковым пуристам оно режет слух.  У многих переводчиков эта явная калька с английского вызывает легкое подергивание века. А тем, кто сталкивался с процедурой получения убежища в США, всё сразу ясно: так в социальных сетях и в неформальном дискурсе называют виды иммиграционных процедур, в ходе которых заявитель должен доказать, что подвергался преследованию в своей стране и имеет обоснованные опасения стать жертвой преследований по возвращении туда.

С точки зрения сторонника прагматического подхода к межязыковому общению, каковым является автор, если слова или выражения понятны пользователям, выполняют свою смысловую и коммуникационную функцию, они имеют право на существование. В неформальном дискурсе калькированные эквиваленты – «интервью на страх», «айсы», «иммиграционный офицер» – вполне срабатывают. Беда в том, что такой регистр неуместен в официальных ситуациях.

Редактируя переводы официальных документов и анализируя офлайн- и онлайн-дискурс, автор выявила множество разночтений при подборе русских эквивалентов понятий американского иммиграционного права. Влияние машинного перевода привело к широкому использованию бездумных, лежащих на поверхности псевдо-эквивалентов, не отражающих правовых и семантических нюансов. А ведь юридическое значение многих слов часто не совпадает с их значением в повседневной речи. 

В языке есть слова, смысл которых понятен всем и сразу: «Вот это стул – На нем сидят. Вот это стол – За ним едят» (Маршак). Это называется денотацией – прямым, общепонятным значением языковой единицы.

Но существуют редко употребляемые в повседневной речи слова и выражения, о смысловом наполнении которых нам, пользователям языка, приходится договариваться. Этот процесс называется конвенционализацией значения — выработкой и закреплением устойчивого значения слова или выражения в результате многократного использования внутри ограниченного языкового сообщества, чаще всего профессионального, например юридического.

Такие «договорные» термины и различия между ними малопонятны неспециалистам.

Возьмем, например, прилагательные в выражениях credible fear (заслуживающие доверия опасения), reasonable fear (разумные опасения), well-founded fear (вполне обоснованные опасения). Даже носителям языка они представляются синонимами, вариациями на тему «обоснованный, оправданный, резонный, аргументированный, веский, убедительный». Редактируя переводы текстов по иммиграционной тематике, автор сталкивалась с бессистемным использованием вышеприведенных синонимов. Мало кто осознает, что эти выражения обозначают конкретные, закрепленные в законе понятия процесса получения убежища. Их четкое понимание может оказаться важным для тех, кто надеется получить убежище в США. А для переводчиков, как письменных, так и устных, глубокое знание этих концепций является вопросом профессиональной компетенции.

В данной статье вниманию читателя предлагается анализ некоторых часто применяемых терминов иммиграционного права США и их рекомендуемые эквиваленты на русском языке.

Переводческие решения автора основаны на анализе текстов законов и нормативных актов США, а также параллельных текстов международного права.

Автор надеется, что статья окажется полезной как неспециалистам, столкнувшимся с иммиграционной системой, так и практикующим юристам и переводчикам.

Refugeevs. Asylee: «беженец» или «соискатель убежища»?

Хотя в текстах международных договоров и законов США содержится термин «убежище» (asylum), в них отсутствует официально принятое определение термина «лицо, получившее убежище» (asylee).

Базовое понятие, определяющее категорию лиц, имеющих право на убежище как в международных, так и в американских источниках – «беженцы» (refugees).

В американском праве разница между соискателями статуса беженца (refugee status) и соискателями убежища (asylees) состоит в их местонахождении: первые находятся за пределами США, а вторые – на территории или на границе США. 

Refugee: определение термина «беженец»

Определение понятия «беженец» практически дословно совпадает в двух ключевых документах: американском Законе об иммиграции и гражданстве (INA) и международной Конвенции о статусе беженцев 1951 года. Суть его такова: беженец — это человек, который находится за пределами своей страны и не может или не хочет вернуться туда из-за вполне обоснованных опасений стать жертвой преследований.

Причём преследование должно быть связано с одной из пяти так называемых «защищаемых характеристик»: расовой принадлежностью, вероисповеданием, гражданством (национальностью), принадлежностью к определённой социальной группе или политическими убеждениями. Преследование по любой другой причине, например, из-за имущественного спора, как правило, не даёт права на убежище.

Asylum: (политическое) убежище

Важная деталь: выражение «политическое убежище», привычное в русском языке, в официальных правовых документах не используется — ни в американских, ни в международных. Официально это просто «убежище» (asylum).

Persecution in Asylum Law: понятие «преследования» в контексте получения убежища

Здесь два подводных камня.

Во-первых, очень важно не путать два похожих английских слова: persecution (преследование в смысле гонений, притеснений по признаку защищаемых характеристик) и prosecution (судебное уголовное преследование). По-русски оба переводятся словом «преследование», что создаёт постоянный риск путаницы.

Во-вторых, не всякий вид гонения, травли или дискриминации соответствует правовому наполнению понятия «преследование» в целях получения убежища.

В целом под persecution понимается:

1) чрезвычайно серьёзный, экстремальный, существенный вред, представляющий непосредственную угрозу (severe level of harm that includes actions so severe that they constitute a threat);

2) вред, целенаправленно причиняемый лицу из-за его принадлежности к одной из защищаемых категорий (раса, национальность/государственная принадлежность, вероисповедание, политические убеждения, социальная группа);

3) вред, причиняемый государственными органами, государственными служащими или теми, кого представители государственных структур не желают или не способны контролировать. 

Доказывание того, что гонения, которым подвергался заявитель, соответствуют критериям «преследования» согласно законам США – один из камней преткновения в делах о получении убежища.

Nationality: национальность, гражданство или государственно-правовая принадлежность?

В русском языке слово «национальность» прежде всего означает этническую принадлежность: русский, украинец, казах.

Во многих текстах под nationality понимается «гражданство».

Международная Конвенция о статусе беженцев 1951 года специально оговаривает: понятие «национальность» в её тексте не сводится к гражданству. Оно охватывает принадлежность к этнической или языковой группе — и в этом смысле может совпадать с понятием «раса». Это одна из причин, по которой национальность входит в перечень защищаемых характеристик, дающих право на убежище.

Есть и третье значение — государственно-правовая принадлежность. Это отношения между человеком и государством, основанные на взаимной лояльности и защите. Именно в этом смысле слово nationality чаще всего употребляется в иммиграционных формах и на собеседованиях.

В чем же разница между nationality и гражданством?

Хотя все граждане определенного государства являются его nationals, не все nationals могут быть гражданами. Например, определенная категория жителей Латвии считает это государство страной своей государственной принадлежности, но не обладает всеми правами граждан.

Когда сотрудник иммиграционной службы спрашивает: «What is your nationality?», он имеет в виду «С каким государством вы состоите в устойчивых правовых отношениях? Под защитой какой страны официально находитесь?» Чаще всего это отношения гражданства, но не всегда.

В некоторых иммиграционных документах встречается формулировка ещё более развёрнутая: the country of which the alien is national, subject, or citizen — «страна государственной принадлежности, подданства или гражданства иностранного лица». Это не избыточность, а юридическая точность: разные правовые системы используют разные категории.

А что же по поводу таких удобных терминов как «подданство» и «подданный»?

Подданство – принадлежность лица к населению или государству с монархической формой правления. Де-юре ни к пост-советским странам, ни к США этот термин неприменим.

Removal, deportation и прочие «не пущать» и «проследуйте к выходу»

Возможно, тем, кому не по своей воле приходится садиться в самолет, вылетающий из США, подобные терминологические изыскания покажутся казуистикой: как ни назови этот процесс – deportation, removal, refoulement, or expulsion – результат одинаков. Отношение неспециалистов вполне объяснимо. Вопросы возникают, когда юристы и переводчики считают эти термины взаимозаменяемыми.

Так в чем же разница?

До 1996 года американское иммиграционное законодательство использовало два разных слова: deportation — удаление человека, уже находящегося на территории США, и exclusion — недопуск иностранца на границе. Каждый термин описывал свою процедуру с отдельными правовыми последствиями.

В 1996 году Конгресс принял Закон о реформе иммиграционного процесса (IIRIRA), который объединил оба понятия под одним термином — removal. С тех пор именно это слово стало ключевым в американском иммиграционном праве.

Официальные русскоязычные тексты международных договоров дают нам ориентир. В них глагол remove переводится как «выдворять». Соответственно, removal — это «выдворение».

Ставшие устойчивыми переводческие решения можно найти в параллельных текстах международных договоров и руководств.

Документы международного права

Термины, употребляемые в текстах законов США

В российском законодательстве термины «высылка» и «выдворение» тоже имеют разные правовые значения:

• Высылка — это правовой режим, применяемый к иностранным гражданам или лицам без гражданства, находящимся на территории России без законных оснований для пребывания (проживания).
• Выдворение — это мера административного наказания за нарушение закона иностранным гражданином; при этом нарушение не обязательно должно быть связано с миграционным законодательством.

Credible, reasonable, and well-founded fear: в чем разница?

Термины credible, reasonable и well-founded неспециалистам нередко представляются взаимозаменяемыми синонимами. В результате при переводе на русский язык эти слова нередко передаются произвольно, путем случайного выбора синонимических эквивалентов, без учета их закреплённого правового значения.

На самом деле эти понятия связаны с различными, строго-определенными видами иммиграционной защиты (immigration relief) и стандартами доказывания (standard of proof) того, что те, кто просят об иммиграционной защите, имеют на нее право.

Понять суть этих процедур проще на примере нескольких сценариев. Обратите внимание, что сценарии приводятся исключительно в целях разъяснения терминологии и не отражают всего многообразия возможных ситуаций в сложной и многослойной системе процесса предоставления убежища.

Сценарий 1: Заявитель – соискатель убежища (petitioner, asylum seeker) находится на территории США на законных основаниях и подает заявление о получении убежища в надлежащий срок. В отношении него не инициирована процедура выдворения (removal proceedings).

В этом случае его пригласят на собеседование с сотрудником Службы гражданства и иммиграции США (USCIS) – специалистом по вопросам убежища (asylum officer). В данном контексте officer означает «сотрудник», «должностное лицо», а не «офицер» — лицо, занимающее командную или военно-административную должность в вооруженных силах или правоохранительных органах.

Процедура собеседования по вопросу предоставления убежища (asylum interview) не является состязательной (non-adversarial). В отличие, например, от уголовного судопроизводства, где соперничают обвинитель и защитник, задача специалиста по убежищу – не противостоять позиции заявителя, а выслушать с целью выяснения того, имеет ли он право на убежище. 

Тем не менее обязанность доказывания (burden of proof) того, что заявитель подвергался преследованию в прошлом (past persecution) или наличия вполне обоснованных опасений (well-founded fear) по возвращении в свою страну стать жертвой преследований по признаку одной из защищаемых характеристик лежит именно на нем.

В данной ситуации стандартом доказывания (standard of proof) является наличие вполне обоснованных опасений (well-founded fear).

Перевод понятия well-foundedfearкак«вполне обоснованных опасений» можно найти в текстах Конвенции о статусе беженцев и иных источниках международного права.

Вопросы практического применения этого стандарта выходят за рамки настоящей статьи и подробно рассматриваются в работах специалистов по иммиграционному праву США. Заинтересованный читатель может обратиться, в частности, к материалам профессиональной дискуссии, связанной с делом INS v. Cardoza-Fonseca.

Сценарий 2: В отношении иностранного лица инициирована процедура ускоренного выдворения (expedited removal). Ранее данное лицо не подвергалось выдворению. Иностранец заявляет о страхе возвращения в страну происхождения в связи с опасениями стать жертвой преследования по признаку защищаемых характеристик.

В этом случае проводится иная процедура credible fear interview — собеседование о наличии заслуживающих доверия опасений. Это не итоговое решение по делу, а предварительный скрининг. Задача сотрудника USCIS — установить, есть ли значительная возможность (significant possibility), что в ходе полноценного рассмотрения дела заявитель сможет обосновать право на убежище.

Порог «значительная возможность» — самый низкий. Это своего рода «пропуск» к дальнейшему рассмотрению дела. Положительный исход собеседования не означает получения убежища, он лишь открывает доступ к следующему этапу: asylum merits interview — собеседованию по существу вопроса о предоставлении убежища, где уже применяется стандарт «вполне обоснованных опасений».

В некоторых текстах выражение credible fear interview переводится как «собеседование о наличии достоверных опасений». Автору такой эквивалент представляется неточным. Степень доказанности «достоверности» выше, чем «значительной возможности». Последний критерий скорее означает, что на основании доводов заявителя и его поведения дело заслуживает дальнейшего рассмотрения по существу.

Сценарий 3: Иностранное лицо, осужденное за особо тяжкое преступление и находящееся в процессе ускоренного выдворения, или иностранное лицо, в отношении которого восстановлено действие ранее изданного приказа о выдворении, заявляет о наличии опасений стать жертвой преследования или пыток по признаку защищаемых характеристик. Хотя такие лица, как правило, не имеют права на получение убежища, они могут обладать правом на приостановку выдворения. 

В этом случае заявитель проходит reasonable fear procedure - «процедуру выявления разумных опасений», в рамках которой необходимо обосновать наличие «разумно допустимой возможности» (reasonable possibility) того, что в своей стране он будет подвергнут преследованиям или пыткам по признаку защищаемых характеристик.

Если сотрудник USCIS придет к выводу, что разумные основания существуют, заявитель получает возможность обратиться к судье по иммиграционным делам с просьбой о приостановке выдворения (withholding of removal) и/или отсрочке выдворения (deferral of removal), а также о защите в соответствии с положениями Конвенции против пыток.

Стандартом доказывания на данной стадии является критерий more likely than not – «более вероятно, чем нет», то есть заявителю необходимо доказать, что вероятность стать жертвой преследований или пыток превышает 50%. Это самый высокий порог доказывания, применяемый в иммиграционных процедурах защиты.

Перевод понятия reasonable как «разумный» представляется автору не самым удачным. В контексте уголовного права более предпочтительным эквивалентом является термин «обоснованный». Однако в сфере процедур предоставления убежища возникает необходимость подбора прилагательных, отражающих конвенциональные значения терминов иммиграционного права США. Поскольку выражение «вполне обоснованные опасения» уже прочно закрепилось как перевод понятия well-founded fear, использование эквивалента «разумный» в данном контексте представляется функционально удобным. Автор будет признательна коллегам за предложения более удачных переводческих решений.

Заключение

В данной статье рассматривается далеко не исчерпывающий список понятий иммиграционного права США. Это даже не верхушка айсберга, а несколько «молекул» на его вершине. Каждой из защищаемых характеристик, каждому стандарту доказывания посвящены сотни страниц исследований, судебных решений и положений законов. Однако, если автору удалось внести некоторую ясность в перевод терминов, связанных с процедурой получения убежища, она считает свою задачу выполненной.

Разумеется, только опытные и лицензированные юристы — специалисты в области иммиграционного права США — могут дать квалифицированный совет.